автор мастер Айлайлесс
⚕В одном древнем мире, который не дожил до наших дней и ушел в прошлое вместе с его народом, как и многие другие в этом мироздании, жил древний мудры змей Аан. Аан воплощал собою истинного жреца их творения, был фактически идолом, ожившим символом текучести времени и эпох.
Но Аан не всегда был древним мудрецом, когда-то вначале змей был лишь познающим. Тогда время представлялось ему бессмысленной сменой обстоятельств и мелких эпизодов существования. Тогда-то время и раскрыло ему свою суть.
Аан восседал на камне, медитируя на свою глубинную суть. Он освобождался от познания, от видения, от чувствования. Он преодолевал оценки, суждения и мнения. Аан растворялся в мире ожидая, что он сам явит ему свои глубины. Тогда у змея не было целей, лишь некая далекая точка, которой необходимо достичь. Тогда у него не было желаний, лишь абстрактная потребность познания. Таким его увидело в тот день время.
Сознание Аана плавно витало между некими столпами реальности, а сам змей позволял миру бросать ему картинки, лишь слегка отображающие истину, впрочем, не стремясь их запоминать.
Время, будучи не сущностью, не явлением, взирало но Аана, оно изучало и то как змей делает вдохи, и то как змей вяло реагируют на искры истины. Оно просто наблюдало, просто делало то, что делало всегда, то единственное, что умело делать с превосходством творца. Змей же погружался в глубины своей сути, даже не осознавая сего факта. Первый фрактал пройден.. за ним второй. Сознание змея уже и назвать сознанием не было никакой возможности, теперь он постигал глубины существования, что впрочем не оставит глубинного осознанного следа в его существе. Время внимательно следило за змеем, а после лишь прошептало: «Время пришло!». Забавно и быть может двусмысленно, но единственно верно.
Время растворилось и вошло в центр, в само ядро Аана. Вихри и какие-то ранее невиданные потоки вырвали змея из его расслабленной безмятежности созерцания и закрутили в вихрях. Он ловил образы, запоминал слова и просто стремился впитать все то, что ему даровало время. Но тщетно! Когда Аан пришел в себя и смог осознавать себя, он не помнил уже совершенно ничего. Внутри поселилось некое чувство незавершенности, утраты. Быть может змей ощутил расстройство тогда, но опыт показал, что лишь время даст нужные ответы.
И так оно и сталось. Теперь, когда Аан стал мудрейшим змеем, он понял, что все то виденное и неосознанное, осталось в нем, а сам змей стал тем, кем стал.